МЕМОРИАЛ

 

 

 

МЕЖДУНАРОДНОЕ

ИСТОРИКО-ПРОСВЕТИТЕЛЬСКОЕ,

ПРАВОЗАЩИТНОЕ И БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО

 

103051 Москва, Малый Каретный пер. 12

(095) 209-78-83, факс (095) 973-20-94

e-mail: nipc@memo.ru, http:\\ www.memo.ru

 

 

 

 

 

 

19.07.2002

 

 

Сегодня в Париже умер Александр Ильич Гинзбург

 

Невозможно говорить о его смерти. Хочется говорить о его жизни. Гинзбург прожил неполные 66 лет, но в этой жизни уместилось столько свершений, сколько хватило бы на девять обычных жизней.

Во второй половине ХХ столетия не было человека, который так много, наверное, больше всех, сделал для становления российской гражданственности и независимой русской культуры. В 1959-м эти два понятия были еще неразделимы и молодой московский журналист собирает под одной обложкой разрозненные поэтические подборки, передававшихся в машинописных списках из рук в руки. Несколько машинописных строк на первой странице. Синтаксис название альманаха. Александр Гинзбург имя составителя. № 1 указание на периодичность. Вот и все. Но этого достаточно, как сказал поэт: одним простым библиографическим приемом Гинзбург продемонстрировал, что независимые, неподцензурные культурные акции в советских условиях возможны. Синтаксис не просто первое периодическое издание самиздата, завоевавшее относительно широкую общественную известность. Открыто объявив о выпуске неподцензурного периодического журнала, Гинзбург тем самым одновременно провозгласил Декларацию независимости культурного процесса в России, вывел независимую культуру из подполья и превратил самиздат, то есть процесс самопроизвольного распространения и размножения рукописей, в Самиздат, новую альтернативную общественную институцию.

Гинзбургу удалось выпустить всего три номера Синтаксиса. КГБ тоже счел, что этого достаточно. Последовал арест (июль 1960), обвинение в антисоветской агитации и пропаганде, которое, впрочем, быстро предпочли заменить сфабрикованным уголовным обвинением, и два года лагерей.

Прошло несколько лет. И в 1966 г., уже на новом, правозащитном этапе развития независимой общественности, именно Гинзбург подхватил знамя Фриды Вигдоровой, создавшей двумя годами ранее первый правозащитный документ запись судебного процесса над Иосифом Бродским. Гинзбург пошел дальше Вигдоровой: он аккумулировал общественный протест против одного из самых громких политических процессов 1960-х в знаменитом документальном сборнике Дело Синявского и Даниэля, известном как Белая книга. Это очередное ноу-хау Александра Гинзбурга привело ко множеству последствий, одно из которых состояло в том, что сам Гинзбург был опять арестован (январь 1967) и стал героем столь же громкого политического процесса так называемого дела четырех. Поднять свой голос в защиту Гинзбурга и его товарищей сочли своим долгом сотни лучших представителей советской интеллигенции. Так случилось, что эта цепочка событий дело Синявского и Даниэля, Белая книга, процесс четырех и поднявшаяся вокруг него общественная кампания стала той осью, вокруг которой возникло и консолидировалось правозащитное движение в СССР. А сам Гинзбург получил на сей раз пять лет лагерей.

Выйдя на свободу в 1972 году, Александр Гинзбург не остается в стороне от возникшей благодаря ему же независимой гражданской активности, а, напротив, начинает играть одну из ключевых ролей в общественном движении. Но Гинзбург не был бы Гинзбургом, если бы ограничился подписыванием писем протеста и участием в правозащитных митингах 5 декабря на Пушкинской площади. Он ищет новые формы общественной работы и находит их.

В 1974 году, вскоре после высылки Солженицына из СССР, Гинзбург становится первым распорядителем созданного Солженицыным Общественного Фонда помощи политическим заключенным и их семьям. Помимо непосредственного гуманитарного значения работы этой новой независимой институции, которая оказала материальную и нравственную поддержку сотням людей, преследуемых за их политические, религиозные или философские убеждения, создание Фонда означало еще и возрождение дореволюционных российских традиций благотворительности и общественной солидарности с гонимыми (точнее организованных форм этого возрождения, ибо спонтанный сбор средств на помощь политзаключенным начался в Москве и других городах несколькими годами раньше).

Разумеется, деятельность Александра Гинзбурга на посту распорядителя Фонда рано или поздно привела бы к новому аресту. Гинзбург сам ускорил события: он принял активное участие в основании и функционировании новой диссидентской ассоциации, работа которой получила всемирный резонанс и привела к изменению самой концепции прав человека и превращению ее в значимый фактор международной политики Московской Хельсинкской группы.

В феврале 1977 года Гинзбург был арестован вновь и приговорен уже к восьми годам лагерей и трем годам ссылки. Очередную лагерно-тюремную эпопею прервало неожиданное событие: обмен пяти политзаключенных, в том числе и Александра Гинзбурга, на двух советских граждан, арестованных в США по обвинению в шпионаже.

Началась новая жизнь. После недолгого пребывания в США, Гинзбург переезжает во Францию, где работает сначала руководителем Русского культурного центра в Монжероне, а затем в парижской русскоязычной газете Русская мысль, ведущим обозревателем которой он был в течение многих лет, вплоть до увольнения в 1997 г.

Наверное, неправильно провозглашать какого-то одного человека отцом-основателем гражданского общества в своей стране. Но если все же представить себе, что кто-то может претендовать на это звание, то наибольшее право на него, изо всех живущих и умерших, имел бы Александр Ильич Гинзбург. Его имя навсегда останется в российской истории.

Мы скорбим о его смерти. И мы помним, и будем помнить всегда, о его жизни, о том, что он сделал для России, для всех нас.

 

Общество Мемориал