24
сентября 2002 г.
Памяти
Татьяны
Великановой
В
Москве на 71
году жизни
скончалась
Татьяна
Михайловна
Великанова,
известный
правозащитник.
Она активно
участвовала
в правозащитном
движении с 1968
года. Вместе
с другими правозащитниками
выпускала
издание
"Хроника
текущих
событий". В 1980
году
Великанову
за ее
деятельность
приговорили
к 4 годам
лагерей и
последующей
ссылке. После
возвращения
в Москву она
работала учителем
в школе.
Контекст
Арест
Юлия Даниэля
и Андрея
Синявского в
1966 году не только
поставил
крест на
оттепели и
либеральных
надеждах, но
и вызвал
цепную
реакцию. Судят
Гинзбурга,
Галанского,
Добровольского
и Лашкову,
составивших
и предавших
на Запад
Белую книгу о
расправе над
писателями. Затем
судят
Кузнецова и
Бурмистровича
за распространение
произведений
Даниэля и
Синявского.
Затем -
Хаустова,
Буковского,
Кушева, Габая.
Затем -
демонстрация
против
процесса над
Гинзбургом.
Потом -
Григоренко
за протест
против судов
над
Хаустовым и
Буковским.
Конечно,
генерала
Григоренко
судят не только
за это. Потом -
Борисова за
протест
против
заключения в
спецпсихбольницу,
и так далее…
Одновременно
потянулся и
длинный ряд
внесудебных
репрессий -
исключений
из партии, комсомола,
увольнения с
работы людей,
подписавших
коллективные
письма в ЦК
КПСС в защиту
арестованных
по
политическим
мотивам и с
протестами
против
возрождения
сталинизма. В
августе 1968
года семь
человек, лишь
семь из 300
миллионов,
вышли на
Красную площадь
протестовать
против
оккупации
Чехословакии.
И Татьяна
Великанова,
мать троих детей,
отвечая на
суде на
вопрос, - она
была свидетелем,
- почему она,
зная, куда
идет ее муж, Константин
Бабицкий, не
удерживала
его, ответила:
"Я считала
это
непорядочным".
И, естественно,
потом тоже
была
репрессирована
вслед за
мужем.
Хроника
Что
такое самиздатовский
бюллетень
"Хроника
текущих
событий" в 70-е
годы,
рассказывать
не надо для
тех, кто
знает. А для
тех, кто не
знает, - ну, даже
за чтение
этих
машинописных
страничек
можно было
поплатиться
работой,
учебой, общественным
положением, а
то и срок получить.
А уж за
издание-то...
Поэт
Ирина
Ратушинская
была вместе с
Татьяной
Великановой
в лагере в
Мордовии:
"Татьяна
Михайловна
Великанова,
член инициативной
группы по
защите прав
человека, в
правозащитном
движении с 1968
года, человек
всемирно
известный, а
стало быть,
"общественно
вредный". А потому
как КГБ не
может и в
мыслях
допустить,
чтобы кто-то
сам до
чего-то
додумался,
бытие ведь,
по их
разумению,
определяет
сознание, то
ищут дурных
влияний. Ну,
на свободе -
понятно,
западные
радиостанции,
больше
советскому
человеку
неоткуда
почерпнуть
идеи о
собственном
достоинстве
и правах. А в
зоне-то
приемник
передает
только московское
радио,
значит,
откуда? А это
она, зловредная
Великанова.
Нас портит.
Тем более, что
и старше
всех, и,
безусловно,
для нас, второго
диссидентского
поколения,
авторитет в
спорных
вопросах".
Правозащитник
Александр
Лавут, один
из издателей
"Хроники
текущих
событий",
познакомился
с Татьяной
Великановой
на том самом
суде над
вышедшими на
площадь:
"Мы
оба с
мехмата, она,
правда, немножко
позже
кончила, и
очень много,
понятно,
общих
знакомых,
особенно
среди
математиков.
В 1968 году
познакомились.
Мы с Сережей
Ковалевым
пришли к ней
после суда
поговорить и
узнать, надо
ли чем-нибудь
помогать.
Оказалось,
надо, и мы в
это во все
включились.
Все, кто в
этом более
или менее
заинтересован,
знает о
Татьяне
Михайловне
Великановой
как о
диссиденте -
одном из
первых. Но вот
меньше знают
ее, так
сказать,
профессиональную
деятельность.
Она -
математик
замечательный,
программист.
А последние
десять, нет,
может быть,
даже
двенадцать
лет - учительница
в школе.
Когда
ей пришлось
уйти из
вычислительного
центра, где
она работала,
но совсем не
работать, вот
в обычном
смысле, она
не могла, она
трудилась
несколько
месяцев,
практически
до ареста,
нянечкой в
больнице.
Она
- очень
цельный
человек, во
всем она делает
как бы одно и
то же - она
делает то,
что нужно.
Без всякого
насилия над
собой. Она
делала
"Хронику",
потому что
нужно, чтобы
знали люди
обо всех
безобразиях,
которые
происходят.
Нужно учить
детей
математике.
Сказать, что
она - человек
добрый, это
правильно
будет.
Добрый, но
отнюдь не
добренький.
Ее ученики,
мало сказать
- любят, для
них просто
нет большего
авторитета.
Когда
мы делали
"Хронику",
Таня стала
таким,
пожалуй,
главным
человеком по
выпуску. Она
и до этого
занималась
ей много, но после
ареста
Ковалева, то
есть с 1975 года,
Таня взяла на
себя очень
много.
Никаких
должностей у
нас, конечно,
не было, но
Таня стала
таким
"директором".
Она
обеспечивала,
чтобы все это
работало.
"Хронику",
каждый номер,
делало не так
много народу,
человека
три-четыре,
но
участвовали
в этом,
помогали в
самых разных
вещах еще
очень многие.
И, в основном,
это были
Танины
друзья.
Она
могла найти,
так сказать,
"чистую"
квартиру.
Если она
кого-нибудь
просила, ей
не отказывали,
потому что
знали: если
Таня просит,
значит, очень
надо. И,
вместе с тем,
она делала
все, чтобы
эти люди
как-то не
пострадали. Почему
"чистую"?
Дело в том,
что ни в
одной из
наших
квартир,
конечно,
нельзя было
разговаривать,
все насквозь
прослушивалось.
Вот
я-то знал
Таню именно
как
"директора"
по "Хронике".
И мне, как и
нынешним ее
школьникам,
мне-то много
попадало от
нее, главным
образом,
из-за сроков…"
Бард,
поэт и
драматург
Юлий Ким:
"Когда
я вспоминаю
будни
правозащитной
жизни в 60-70 годы,
ну, и начало 80-х,
конечно,
тоже, я сразу
вспоминаю
три имени,
перед
которыми
немедленно
мысленно
снимаю все
шляпы, какие
могу вообразить
на своей
голове. Это
Татьяна
Великанова,
Лариса
Богораз и Нина
Петровна
Лисовская.
Вот эти
труженицы великого
правозащитного
дела
вызывают особенное
мое
преклонение.
Они были
всегда очень
принципиальны
в своем
поведении и в
высшей
степени
скромны.
Таня
Великанова
проделала
путь
правозащитника
"от и до" со
всеми вытекавшими
из этого
государственными
оргвыводами.
Она прошла и
слежку, и
увольнение с
работы, и
арест, и суд, и
лагерь, и
ссылку, на полную,
что
называется,
катушку. Она
вела себя в
высшей
степени
достойно и,
главное, не
вступала ни в
какие беседы
с преследующими
ее властями,
за что и
получила.
Мало того,
что ей
устроили
лагерь, ей
еще устроили
невыносимую
ссылку в
туркменских
песках, а
когда к ней
стали ездить
в эту ссылку
гости, ее еще
дальше
перевели,
чтобы и гости
уж ее не
достигали.
Так власти
взъярились
на ее полное
и гордое
нежелание
вступать с
ними в
какие-либо
разговоры.
Она
не просила ни
о каком
помиловании,
и уже в
горбачевские
времена
закончила
свою ссылку
практически
явочным
порядком.
Правда, надо
отдать
должное
властям, они
за это ее не
преследовали,
тогда уже это
было
неприлично.
И
когда я
смотрю на ее
дальнейший
жизненный
путь, то
поприще,
которое она
избрала в условиях
наступившей
свободы,
вызывает еще один
прилив
уважения и
такой, так
сказать, общественной
благодарности:
она пошла в
школу. Она
пошла в школу
на никакие
деньги, она
взяла
младшие
классы и
довела их все
до выпуска. И
продолжает
трудиться на
той же ниве
до сих пор. И
делает это не
только с
достоинством,
но с каким-то
особенным
внутренним
душевным
весельем и
радостью,
которая выдает
в ней
человека
глубочайшей
души и правильного
отношения к
жизни. Потому
что люди рождены
на этот свет
для радости.
И она находит
ее в такого
рода
служении
обществу.
Я
всегда за
последнее
время на
вопрос, где гражданину
в
сегодняшнее
время найти
поприще, где
особенно
требуется
его
гражданская
позиция и
самоотдача, в
первую
очередь, называю
поприще
учительское.
И затем уж
называю
журналистику,
но тут уже
приходится добавлять
эпитет
"честная". На
поприще честной
журналистики
я также вижу
общественную
востребованность
в
гражданском
служении".
Сергей
Ковалев,
председатель
правозащитного
Общества
"Мемориал",
депутат
Государственной
Думы:
"…я
хотел бы,
чтобы люди
подумали вот
о чем. Понимаете,
наше время -
это время погони
за успехом.
Мы быстро
восприняли
эту
идеологию
непременного
успеха, keep smiling,
Запада, и изо
всех сил
лезем за этим
успехом.
Просто из
кожи лезем.
Конечно, для
разных людей
успех значит
достаточно
важные вещи.
Для одного -
это цацки на
грудь, для
другого - это
серьезные
деньги, для
третьего -
это
социальный
статус,
положение на
службе,
количество
печатных
работ. Это не
так важно, на
самом деле,
все эти виды
успеха объединяет
одно - это
формальный
успех,
понимаете?
Это то, что
признано
вокруг.
А
вот должен я
сказать, что
Татьяна
Михайловна
Великанова -
чрезвычайно
успешный
человек, но
это успех
совсем
другого рода.
Если хотите,
это успех,
который
состоит в
том, что человек
каждый день
соответствует
тому, что он
сам считает
правильным и
нужным. Не безгрешен,
конечно, как
все, но
понимает это и
понимает, что
успех должен
быть
понятием, ну,
если хотите,
внутренним,
интимным. И
это, по-моему,
чрезвычайно
важно. И вот
такого рода
успех для
нашего бурно
европеизирующегося
или
американизирующегося
общества
просто
совсем
потерян. Это
когда-то
понимали.
Татьяна
Михайловна
из тех редких
людей, которые
мучительно
думают о том,
как надлежит
поступать в
некой
ситуации, и
упрямо придерживаются
своего
собственного
решения. Вот
мне кажется,
что это в
Тане
Великановой,
для меня,
например,
важнее всего
и поучительнее
всего.
Радио
Свобода,
Москва
Леонард
Терновский:
"Май
74-го. Как и от
кого попал в
мои руки тот
листок с
коротким
текстом? Не
помню. Но
помню мои
тогдашние
чувства:
изумление,
восхищение,
гордость, - и
горечь, и
скорбь.
Скорбь
предстоящей
потери.
Неизбежного
и скорого
расставания.
Потому что
листок в моих
руках для
тех, кем он
подписан, -
верная
путевка в
ГУЛАГ. Их собственное,
добровольное
заявление на
прохождение
тюремно-лагерной
службы за отечество.
За нас. "За
други своя"...
Вот
он, тот
листок, под
которым
имена моих друзей:
"Не
считая,
вопреки
неоднократным
утверждениям
КГБ и
судебных
инстанций
СССР "Хронику
текущих
событий"
нелегальным
или клеветническим
изданием, мы
сочли своим
долгом способствовать
как можно
более
широкому ее
распространению.
Мы
убеждены в
необходимости
того, чтобы
правдивая
информация о
нарушениях
основных
прав
человека в
Советском
Союзе была
доступна
всем, кто ею
интересуется.
7 мая 1974
года.
Т.
Великанова,
С. Ковалев, Т.
Ходорович".
И
это
заявление
уже отдано
иностранным
корреспондентам
вместе с
очередными
номерами
"Хроники".
"Хроника"
выходила еще
8 лет. А всем
подписавшим
заявление
судьбой было
воздано свое:
Сергей Ковалев
был
арестован в
декабре 1974-го и
осужден к 7
годам
строгих
лагерей и к 3 -
ссылки;
Татьяна
Ходорович
поплатилась
изгнанием,
уехав из
страны в
ноябре 77-го;
Татьяна
Великанова была
арестована 1
ноября 79-го и
приговорена к
4 годам
строгих
лагерей и 5 -
ссылки...
См.
также:
· Леонард
Терновский.
"Тайна ИГ". Татьяна Великанова